В Омске состоялись два заседания областного суда, оставившего без изменения решения Куйбышевского районного суда г. Омска о привлечении к административной ответственности по статье 20.3 КоАП РФ двух ярких активистов КПРФ — второго секретаря Омского обкома партии Ивана Федина и редактора телеканала «Обком ТВ», депутата Законодательного собрания Омской области Владимира Виниченко.
Для тех, кто не в курсе юридических тонкостей: статья 20.3 устанавливает ответственность за пропаганду или публичное демонстрирование нацистской атрибутики и символики, символики экстремистских организаций, а также любых других запрещённых законом знаков. Наказание смехотворное — штраф 1—2 тысячи рублей. Однако дело в другом: человек, привлечённый к ответственности по статье 20.3, лишается пассивного избирательного права на определённый срок. Чаще всего — на год. То есть решение областного суда лишило двух наиболее ярких омских коммунистов возможности баллотироваться на ближайших выборах депутатов Законодательного собрания. Собственно, ради этого вся история, похоже, и затевалась.
Почему «затевалась»? Да потому, что для возбуждения дела об административном правонарушении по статье 20.3 нужен заявитель. Если ты — рядовой гражданин, не претендующий на победу на выборах в какой-то властный орган и не мешающий никому из «партии власти», то на твоей страничке в любой соцсети могут красоваться десятки свастик, зелёных полумесяцев и прочих рун. Пока ты никого не интересуешь, тебе за это ничего не будет. Но как только человек включается в политическую конкуренцию, например становится активистом КПРФ, его соцсети становятся объектом пристального внимания провластных политтехнологов и «специально обученных борцов» с коммунистами. В большинстве случаев такими «специально обученными» выступают штатные активисты партии-обманки «Коммунистическая партия «Коммунисты России».
Кроме того, есть ещё одна тонкость. И Федин, и Виниченко — опытные политики. Поэтому никаких свастик и прочих символов и логотипов, которые нормальными людьми воспринимаются как экстремистские, на их страничках в соцсетях, естественно, нет. Однако с недавнего времени в России признано экстремистскими такое количество организаций, что ни один человек не способен их запомнить.
Роскомнадзор следит за тем, чтобы в СМИ делались пометки, что та или иная организация, о которой идёт речь, признана экстремистской, а тот или иной политик или общественный деятель — экстремистом или иноагентом. В СМИ за этим вынуждены следить. Но тем, чьи странички в соцсетях не настолько популярны, чтобы их приравнивали как блогеров к СМИ, чаще всего этим заниматься необязательно.
Кроме того, из-за постоянного роста «списка экстремистов» очень многие публикации, ещё вчера бывшие невинными, сегодня оказываются административными правонарушениями. Роскомнадзор относится к этому с пониманием, контролируя только свежие публикации. В архивах всех СМИ России и на сайтах многих государственных органов вполне можно найти публикации, сделанные до признания тех или иных организаций экстремистскими, где они упоминаются без всяких пометок об их правовом статусе.
Например, на сайте Центризбиркома ещё недавно можно было видеть фотографию: улыбающаяся Элла Памфилова вручает временное кандидатское удостоверение ныне признанному экстремистом Алексею Навальному*. Без всяких пометок и сносок. Потому что в момент публикации этой новости Навальный* был просто политиком, а не экстремистом и участвовал в выборах. Это — факт истории, от которого никуда не денешься. О будущих событиях ещё никто не догадывался. Иначе нужно признать, что руководитель Центризбиркома мило улыбалась экстремисту.
В общем, в отношении СМИ и официальных сайтов различных организаций и ведомств Роскомнадзор принял негласное решение «не будить лихо, пока оно тихо». Пересмотр всего контента, накопившегося в электронных архивах в соответствии с сегодняшними требованиями размещения пометок о статусе экстремистов, — задача нерешаемая. Попытки руководства СМИ и различных организаций, имеющих сайты с новостными лентами, избавиться от ставших вдруг «токсичными» интернет-публикаций давних лет неизбежно приведут к утере значительной части архивов, имеющих как историческую, так и культурную ценность. Это будет тем самым «пересмотром истории», против которой сегодня выступают с самых высоких трибун. Поэтому Роскомнадзор не штрафует, например, «губернаторский» 12-й канал в Омске за то, что в публикации от 2017 года без всяких «звёздочек» и пометок говорится о массовом митинге, проведённом Навальным*.
Но логика и здравомыслие внезапно отказывают, когда дело касается сегодняшней политической борьбы. Снять «проходного» кандидата-оппозиционера с выборов за «лайк» — устоявшаяся практика технологов «партии власти». И чаще всего — руками мелких жучков-исполнителей из всевозможных партий-спойлеров и сателлитов.
Так случилось и на этот раз. История безумная, но поучительная. В 2019 году в КПРФ шла дискуссия по поводу принципов формирования суверенного интернета. Наши интернет-активисты с 2014 года стали сталкиваться с тем, что в «Фейсбуке»** их посты удаляются, а их странички блокируются. При этом тогда российские власти не имели никаких претензий к «Фейсбуку»**. И вообще официальная российская пропаганда долгие годы убеждала нас в том, что на «Сияющем Либеральном Западе» нет никакой цензуры, что там — полная свобода слова, достойная всяческого подражания. Впрочем, мы, коммунисты, прекрасно понимали, что буржуазная пропаганда, причём весьма грязная, вполне существует. Не может не существовать, ведь ложь и подтасовки фактов — одна из основ идеологии капитализма.
Факты подтверждали это мнение. Так, 14 февраля 2003 года в США была опубликована Национальная стратегия безопасности киберпространства, в которой давались рекомендации по «обеспечению компьютерной безопасности», в том числе по «образованию в сфере инфобезопасности», к чему относится и модерация политической дискуссии.
Владелец «Фейсбука»** Марк Цукерберг, определяющий его политику, дал принципиальное согласие сотрудничать с американскими властями и передавать им интересующую их информацию. А модерация публикаций в этой соцсети стала основываться не только на контроле соблюдения законов, но и на тех самых принципах «инфобезопасности», которые описаны в Национальной стратегии. То есть на продвижении идеологии, отражающей интересы властей США.
Модераторы этой соцсети приветствовали так называемый евромайдан в Киеве, а затем встали на сторону новых киевских властей. Модераторы «Фейсбука»** поддерживали оценку евромайдана как «освободительной революции», а не принявших антиконституционный переворот в Киеве жителей ДНР и ЛНР позиционировали как «сепаратистов». Иные точки зрения в «Фейсбуке»** жёстко вычищались.
С 2018 года активность модерации русскоязычного контента усилилась. В Прибалтике открылось очередное бюро Центра по контролю за содержанием информации. Администрация «Фейсбука»** планомерно проводила политику, направленную на ограничение влияния российских государственных структур и СМИ. Платформа осуществляла маркировку российских медиа, удаляла прогосударственные сети аккаунтов. Причём «прогосударственным» мог быть объявлен любой российский патриотический контент, даже если его автор никакого отношения к государственной службе не имел и был, наоборот, левопатриотическим оппозиционером.
Российские власти долгое время оставались равнодушны к этой оголтелой антироссийской пропаганде. Не хотели ссориться с «Сияющим Западом». Однако в 2012 году был принят Федеральный закон №139-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу ограничения доступа к противоправной информации в сети Интернет». Появился реестр «запрещённых» сайтов. К 2019 году был подготовлен проект будущего закона «О суверенном интернете» (№90-ФЗ).
Все эти изменения сопровождались серьёзными дискуссиями, в том числе и внутри КПРФ. С одной стороны, перед нами был пример «китайского файервола», который достаточно неплохо защищает внутренний интернет социалистического Китая от западнолиберальной цензуры. С другой стороны, было понимание того, что наши власти любое хорошее начинание способны вывернуть так, что рядовые граждане страны окажутся в проигрыше. Именно эта дискуссия и стала причиной появления на молодёжном пикете в рамках Всероссийской акции КПРФ «Защитим социально-экономические права граждан!» в марте 2019 года плаката, на котором «Фейсбук»**, символизировавшийся логотипом этой соцсети, был представлен в виде находящегося в розыске преступника. Последнее символизировалось цепями на руках пикетчиков и криминалистической «ростовой шкалой», на фоне которой обычно фотографируют уголовников.
Фотографии с этого пикета разместил на своей страничке в «Одноклассниках» депутат Омского горсовета Иван Федин. Несколько наших активистов поставили к публикации «лайк».
Закончилась дискуссия тем, что закон «О суверенном интернете» был всё же принят. И все благополучно забыли об этой истории.
Время шло. В очередной раз повторилась ситуация под лозунгом «А мы же говорили!». Так часто бывает: КПРФ много лет выдвигает те или иные требования, но лишь когда ситуация доходит до крайности, российские власти вдруг обнаруживают правоту коммунистов и выполняют их рекомендации. Много лет левые активисты и патриоты возмущались западнолиберальной цензурой в «Фейсбуке»**. Никто не слышал, пока с началом СВО модераторы этой соцсети не получили указание не блокировать посты с призывами к убийству российских солдат и жителей ЛНР и ДНР, ставших российскими гражданами. И вот наконец-то решением Тверского районного суда Москвы от 21 марта 2022 года владелец «Фейсбука»** — компания Meta Platforms Inc*** — была официально признана экстремистской организацией, а её деятельность запрещена на территории Российской Федерации.
В 2022 году Иван Федин снова баллотировался кандидатом в депутаты Омского горсовета, но никаких претензий к нему по поводу давней публикации не было. Однако сейчас, спустя семь лет после пикета, один из ярых «борцов с КПРФ», активист партии-обманки «Коммунисты России» А.А. Байков не поленился, прошерстил соцсети Ивана Викторовича и радостно обнаружил «криминальную» публикацию. Естественно, сразу же накатал заявление в полицию, так как для «комросса» сделать гадость коммунисту — за счастье. Для этого их и держат на политической арене.
Сотрудники регионального Центра по борьбе с экстремизмом, к которым попало это заявление, посмотрели, кто ставил «лайки» к этой публикации, и обнаружили, что один из них ведёт на страничку другого нашего активиста — Владимира Виниченко. Правда, без заявления «обеспокоенного гражданина» возбуждать административное дело нельзя. Поэтому появилось заявление от имени некоего А.Т. Брхатова, который лично не знает Виниченко, но вдруг «озаботился» его соцсетями. И даже умудрился указать в заявлении в полицию мобильный телефонный номер Владимира Алексеевича, которого нет в открытом доступе.
Ну а дальше — дело техники. Сотрудники полиции грубо задерживают Федина и Виниченко и на сутки с лишним запирают их в «обезьянник». Зачем, если речь идёт о деле об административном правонарушении ценой максимум в пару тысяч рублей? За превышение скорости штраф больше…
Не дав ознакомиться с материалами дел и получить нормальную помощь адвоката, наших товарищей тащат в Куйбышевский районный суд г. Омска. Судья — небезызвестная в Омске М.Л. Жидкова, чья фамилия звучит во многих подобных делах. Она своими постановлениями быстренько признаёт наших товарищей виновными по статье 20.3 КоАП РФ, лишая тем самым их возможности участвовать в выборах.
Естественно, Федин и Виниченко, при поддержке Омского обкома КПРФ, подают на эти постановления жалобы. И вот состоялись заседания в областном суде. Иначе, чем цирком с конями, их назвать нельзя.
К статье 20.3 КоАП РФ есть примечание. Демонстрация символики не считается правонарушением, если она происходит в целях, формирующих негативное отношение к нацизму и экстремизму, при отсутствии признаков пропаганды этой символики. Это позволяет публиковать, например, карикатуры Кукрыниксов времён Великой Отечественной войны или фотографии с Парада Победы на Красной площади в 1945 году. И там, и там изображены свастики — на лбах и задницах всяких крысоподобных персонажей карикатур или на навершиях знамён военных подразделений вермахта и СС, которые советские солдаты бросали к подножию Мавзолея. От этой исторической правды никуда не деться, и законодатели были вынуждены пойти на это послабление.
В случае с молодёжным пикетом «Фейсбук»** был символически представлен в роли уголовного преступника. Об этом открытым текстом говорили на судах участники того пикета, которые, естественно, прекрасно знали, что они хотели сказать своим перформансом. Однако на заседаниях в областном суде, рассматривавших жалобы Федина и Виниченко, выступил эксперт — некий Т.П. Мильчарек — кандидат философских наук, заведующий кафедрой психологии труда и организационной психологии ОмГТУ. Он заявил в обоих заседаниях областного суда, что изображение… недостаточно явно символизирует осуждение цензуры в «Фейсбуке»**. Наоборот, по его мнению, то, что картинка в сочетании с подписью «разыскивается» на фоне криминалистического ростомера означает, что… пикетчики испытывают желание иметь «Фейсбук»** как способ избавления от «несвободы», символизируемой цепями. А ростомер якобы вовсе не ростомер, а некая шкала силы желания и значимости ценности соцсети. Он, эксперт, так видит. Иначе как «либерализмом головного мозга» это толкование назвать нельзя.
И суд решает, что это весьма оригинальное «видение» — истина в последней инстанции, а примечание к статье 20.3 КоАП РФ в данной ситуации неприменимо. Итог суда над Иваном Фединым: штраф и лишение возможности участвовать в выборах в областное Законодательное собрание в 2026 году.
В деле Виниченко вообще возникла временная коллизия. Дело в том, что он в 2021 году сменил номер телефона. Вскоре после этого его страничку в «Одноклассниках», зарегистрированную на старый номер, взломали, и он потерял к ней доступ. Попытки восстановить её ни к чему не привели, Виниченко плюнул и завёл новую. То есть в момент, когда упоминание «Фейсбука»** стало «токсичным», он уже физически не мог убрать «лайк» с поста о пикете от 2019 года.
На суде Владимир Алексеевич продемонстрировал, что на его новой страничке, заведённой на новый номер телефона, который, кстати, указан в заявлении в полицию, нет даже намёка на этот «токсичный лайк». Однако суд оказался неумолим. Из формулировки решения исчезло слово «демонстрация», однако осталась «пропаганда». Чего, где, каким образом? Где доказательства? И что, собственно, является фактом правонарушения? Существование где-то в соцсети «Одноклассники» «лайка», якобы поставленного Владимиром Виниченко тогда, когда «Фейсбук»** был вполне законен и к которому после того, как он был признан «экстремистским», Владимир Алексеевич не имел доступа? Тут нарушается один из базовых принципов — отсутствие «обратной силы» законов, поскольку это правонарушение признано длящимся. Кстати, это большая дырка в законодательстве, которая позволяет судам манипулировать смыслами в таких вот делах.
Очевидно, что вся затея с этим судом имела целью лишить популярного политика-оппозиционера возможности участвовать в выборах. Не помогли блистательные выступления защитника — нашего московского товарища Александра Фёдоровича, который буквально «размазал» судебного эксперта, показав, что тот имеет наглость как бы рассуждать об экстремизме, не имея при этом даже элементарного понятия о порядке признания лица или организации экстремистскими. Не помогло выступление на заседании по делу Виниченко омского правозащитника Ивана Козлова, который по полочкам разложил процессуальные нарушения, допущенные сотрудниками Центра «Э». Не помогло и выступление общественного защитника — ветерана СВО, кавалера ордена Мужества Святослава Шнырёва, который говорил от лица тех, кто сегодня сражается на передовой, и в том числе — сына Владимира Алексеевича, Ивана Виниченко, действующего бойца СВО, тоже кавалера ордена Мужества. Ничего не помогло. Была задача — лишить «проходного» кандидата в депутаты Заксобрания коммуниста Виниченко пассивного избирательного права. И она была выполнена.
Первый секретарь Омского обкома КПРФ Андрей Алехин на состоявшейся после заседаний в Куйбышевском суде пресс-конференции заявил, что всё происходящее имеет единственную цель: не дать баллотироваться на предстоящих выборах в Законодательное собрание двум наиболее популярным и, как говорят политтехнологи, «проходным» кандидатам от КПРФ. Омский обком КПРФ не смирился с определениями областного суда, будут поданы жалобы в вышестоящую судебную инстанцию.
Ну а нашим товарищам нужно помнить, что в отношении коммунистов любые законы работают наиболее строго. Все сомнения в таких «предвыборных» делах толкуются не в пользу потенциальных кандидатов в депутаты от КПРФ. Это то, что называется «административный ресурс». Выигрывать выборы без административного ресурса и без таких вот грязных спецопераций против коммунистов «Единая Россия» не способна.
Коммунист — не рядовой обыватель, до которого нет никакого дела. Соцсети коммуниста «компетентные органы» изучают под микроскопом. Поэтому нужно научиться избегать любого «токсичного» контента, особенно связанного со «списком экстремистов». С другой стороны, соцсети — это тоже арена борьбы, лишать себя этого канала общения с избирателями коммунист не имеет права. Просто ему труднее, чем обычному пользователю соцсетей. Но, в конце концов, в СМИ, даже оппозиционных, сотрудники которых привыкли жить в рамках закона о СМИ и под неусыпным оком Роскомнадзора, как-то умудряются избегать штрафов.
Быть коммунистом — это быть вынужденным постоянно учиться и постоянно рисковать. Иначе никак. Иначе — это присоединиться к общему хору охранителей.
* Признан экстремистом и террористом.
** Принадлежит корпорации Meta Platforms Inc***, признанной экстремистской организацией и запрещённой на территории Российской Федерации.
*** Признана экстремистской организацией и запрещена на территории Российской Федерации.
