Сдаётся, нет в России сегодня важнее задачи, чем обеспечить так называемым деловым людям постоянный приток капиталов. Видимо, в этом и заключена скрытая пружина всего законодательного механизма, обслуживаемого «партией власти». Во всяком случае, именно к такому выводу приходишь, анализируя некоторые законопроекты, рассмотренные Госдумой 11 марта. Они открывают перед бизнес-элитой весьма перспективные пути обогащения.
Взять, к примеру, поправки в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации», инициированные Думой Ставропольского края. Ставропольские законодатели предложили упростить процедуру снятия с государственной охраны объектов культурного наследия регионального и местного значения, наделив высшие исполнительные органы власти регионов полномочием исключать эти объекты из единого государственного реестра. Сейчас такие решения принимаются на уровне федерального правительства. К инициативе ставропольцев фракция парламентского большинства отнеслась с пониманием и, главное, благосклонно — чем меньше процедурной волокиты, тем лучше.
Конечно, все положенные в цивилизованном обществе приличия были соблюдены. Представитель Ставропольской думы заверила, что исключение памятников истории и культуры из реестра по-прежнему будет возможно только в случае их физической утраты или утраты их историко-культурной ценности и приниматься это решение будет лишь на основании государственной историко-культурной экспертизы. Нельзя сбрасывать со счетов и предусмотренную Уголовным кодексом ответственность за уничтожение и причинение вреда объектам культурного наследия.
И всё же нет ничего проще, как это культурное наследие обесценить. Не утруждай себя заботами о его поддержании, обслуживании, реставрации — и, глядишь, через год-другой памятник уже не будет представлять из себя никакой ценности, а значит, можно смело вычеркнуть его из государственного реестра и практично распорядиться освобождённым от исторической «рухляди» местом, построив какой-нибудь бизнес-центр или сулящий хороший навар «человейник». Не случайно комитетом-соисполнителем законопроекта выступил комитет Госдумы по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству.
Сегодня в государственном реестре 160 тысяч объектов культурного наследия, из них почти 60 процентов — это памятники истории и культуры регионального и местного значения. «Если федеральный фильтр будет упразднён, количество памятников, охраняемых государством, значительно сократится», — убеждён Андрей Алехин.
«Каждые полгода мы рассматриваем вопросы, связанные с охраной памятников истории и культуры, но рассматриваем всегда в аспекте не усиления их охраны, а, наоборот, ослабления её», — подкрепил этот вывод собственным наблюдением Ренат Сулейманов.
В течение последних пяти лет из реестра в среднем исключалось по одному объекту культурного наследия в год по каждому региону. Потребность же в таком изъятии намного выше, призналась председатель комитета Госдумы по культуре «единоросска» Ольга Казакова. 3700 объектов культурного наследия, числящихся в государственном реестре, уже фактически утрачены, 110 памятников решено восстановить, а по остальным надо лишь соблюсти формальности, чтобы эти свидетели былых эпох о себе больше не напоминали. В 1990-е многие из них были разрушены: где временем, где людской жадностью, когда какой-нибудь местный хапуга, не стыдясь дурной славы, не помня, какого он рода и племени, и мечтая только об одном — побольше срубить деньжат, мог запросто выворотить трактором из вековых построек кованые железные ворота и ставни, сдав их на металлолом.
Объекты культурного наследия защищают центры наших городов, считает Алексей Куринный. Не будь этих памятников — исторические центры давно бы уже перекроили и застроили бетонными коробками, а определённая группа лиц заработала бы на этом хороший капитал. Она и сейчас это делает, но не с таким размахом, как, наверное, кому-то хотелось бы.
Депутаты отмечали, что в сложившихся финансовых условиях, когда регионы и уж тем более муниципалитеты не имеют средств на реставрацию и восстановление объектов культурного наследия, упрощение процедуры снятия их с государственной охраны для многих будет облегчением. Но что станется с нашей исторической памятью? На её месте тоже останутся лишь руины, как на месте многих неприметных крестьянских изб и барских усадебных домов, где в советские годы вольготно размещались школы, библиотеки, сельские клубы. Сегодня в опустевших сёлах уже никто не будет заниматься их восстановлением, а в городах коммерческая ценность земли зачастую оказывается весомее исторической ценности «какого-то» памятника.
За упрощение снятия с государственной охраны объектов культурного наследия выступили 287 «единороссов» и 2 элдэпээровца. Проект закона принят в первом чтении.
Внесённый правительством законопроект о создании игорной зоны на территории Республики Алтай, казалось бы, из другой «оперы», но по сути он является отражением всё той же идеологии «большого кошелька».
«Создание игорной зоны на территории Республики Алтай позволит привлечь инвесторов, создать рабочие места, увеличить налоговые поступления в местный и в федеральный бюджеты, а также повысить конкурентоспособность региона как туристического центра», — обрисовал перспективу официальный представитель правительства замминистра финансов Иван Чебесков. В цифрах это выглядит так: 300 миллионов рублей в год — дополнительных налогов, из которых 210 миллионов рублей пойдёт в федеральный бюджет и порядка 115 миллионов рублей получит бюджет региона, а также будет создано около тысячи новых рабочих мест. «Если уж хочется нажиться на пороке, почему бы правительству не подумать о легализации, скажем, наркомании и проституции как эффективного инструмента привлечения инвестиций», — съязвил кто-то из оппозиционных депутатов. Элдэпээровцы не разделили социального пессимизма своих коллег. «Во всём мире развивается… сфера развлечений», — заявил представитель профильного комитета из числа либерал-демократов, подчеркнув, что вопрос здесь только один — это будет легальная сфера или нелегальная.
Нина Останина сообщила, что во фракцию КПРФ поступали обращения депутатов Эл Курултая — Госсовета Республики Алтай, которым не дали даже обсудить целесообразность создания на территории их региона игорной зоны. А проведённый среди жителей республики опрос общественного мнения показал, что 78 процентов выступают против этого проекта: 304 человека — против и только 7 — за. «Алтайцам нет уже места в своей республике. Бирюзовая Катунь стала зоной отдыха олигарха, на берег вообще не выйти… Люди не могут купить даже путёвку выходного дня — цены недоступные», — жёстко заявила депутат. Давайте проведём референдум, чтобы иметь объективную картину того, как жители республики относятся к идее правительства? — предложила Нина Останина.
«Зачем давать волю игорному бизнесу, понимая, что это приводит в большинстве своём к негативным последствиям для любителей азартных игр: люди остаются без квартир, имущества, с долговыми обязательствами, рушатся семьи и судьбы. Пора прислушаться к народу, единственному источнику власти», — поддержал товарища по фракции коммунист Вячеслав Мархаев. Однако председательствующий первый вице-спикер Госдумы «единоросс» Александр Жуков не счёл нужным поставить это предложение на голосование.
«Кому война, а кому не хватает игорных зон», — в сердцах бросил Ренат Сулейманов. Сегодня на территории России действуют четыре игорные зоны, одна из которых находится в соседнем с Республикой Алтай регионе — Алтайском крае. Как отметил тот же представитель правительства, она не отличается большой посещаемостью и прибыльностью. В год там бывают порядка 100 тысяч человек, тогда как в Краснодарском крае число посетителей игорной зоны доходит до миллиона. Значит, люди едут на Алтай не за играми, их привлекают уникальная природа, горы, пытался переубедить сторонников законопроекта Ренат Исмаилович. Тщетно.
«Игромания — это болезнь. Зачем создавать ещё один её очаг?» — пытался добиться честного ответа от представителя правительства и Евгений Бессонов. Разве сегодня, когда идёт война, когда из-за нехватки денег останавливается производство, до игр?! Опасно, что игромании подвержена и большая политика.
Законопроект одобрен в первом чтении. За него проголосовали 283 «единоросса» и 4 члена фракции ЛДПР.
