Омский горсовет досрочно прекратил полномочия депутата Инны Жицкой (Гомолко) через две недели после того, как облсуд заменил ей условный срок на реальное лишение свободы. Решение было принято единогласно: с 21 мая Гомолко больше не является депутатом горсовета.
История, начавшаяся как типичное дело о мошенничестве с бюджетными средствами, к финалу приобрела черты, вызывающие вопросы даже у сторонних наблюдателей. Поначалу Центральный райсуд Омска оставил всех фигурантов на свободе, однако апелляция резко изменила судьбу только одного человека — самой Гомолко.
По версии следствия и суда, с октября 2021 года по декабрь 2023 года Инна Гомолко, депутат Заксобрания Омской области Дарья Бикмаева и знакомый последней Евгений Толстопятов организовали схему фиктивного трудоустройства. Толстопятов числился помощником депутата Бикмаевой, однако фактически, как установил суд, обязанности не исполнял. Следствие оценило ущерб фонду оплаты труда Заксобрания более чем в 1,87 млн рублей.
В феврале Центральный райсуд признал всех троих виновными по статье о мошенничестве в особо крупном размере. Однако наказание оказалось сравнительно мягким: Гомолко получила 3,5 года условно и штраф 150 тысяч рублей, Бикмаева — 3 года условно, Толстопятов — 3 года условно со штрафом. Суд также взыскал со всех троих сумму ущерба.
Прокуратура сочла это решение чрезмерно мягким. В апелляции Омский областной суд согласился с доводами обвинения, но лишь частично. Реальный срок получила только Гомолко: те же 3,5 года, но уже в колонии общего режима. Ее взяли под стражу прямо в зале суда. При этом приговор в отношении Бикмаевой и Толстопятова остался без изменений.
Такое развитие событий выглядит необычно вот почему.
Во-первых, речь идет о групповом преступлении, совершенном, как указано в приговоре, «по предварительному сговору». Однако после апелляции реальное наказание понесла только предполагаемый организатор схемы, тогда как остальные участники сохранили условные сроки.
Во-вторых, из материалов суда следует, что Дарья Бикмаева полностью признала вину, тогда как Гомолко и Толстопятов — нет. В российской судебной практике признание вины и сотрудничество со следствием рассматриваются как смягчающие обстоятельства. На этом фоне более мягкое отношение к Бикмаевой объяснимо.
Но вот почему Толстопятов, который также не признал вину, избежал ужесточения наказания? Возможно, ответ в процессуальной детали: защита Толстопятова не обжаловала приговор, а прокуратура сосредоточила претензии именно на наказании Гомолко. И все же со стороны это создает впечатление избирательной жесткости.
Интерес к делу подогревают и разговоры вокруг процесса о возможных личных отношениях между Гомолко и Толстопятовым. Подтверждений этим слухам нет – как и доказательств, что они могли повлиять на исход дела. Так что утверждать, будто речь идет о мести или личном конфликте, мы не можем.
А вот значение показаний подельников трудно переоценить. Именно признательные показания одного из участников схемы часто становятся ключевым элементом обвинения по экономическим преступлениям, особенно когда речь идет о фиктивном трудоустройстве и распределении ролей внутри группы. Если бы никто из фигурантов не признал вину и не дал показаний против остальных, защите Гомолко, вероятно, было бы проще оспаривать предварительный сговора и сам характер схемы.
Утверждать, что в таком случае она бы точно избежала посадки, мы не можем: суд мог располагать и другими доказательствами, содержание которых полностью неизвестно (текст приговора на сайте суда недоступен). Но, может, отделалась бы условным сроком.
Теперь политическая карьера Гомолко завершена. После вступления приговора в законную силу горсовет лишил ее мандата, а фракция «Единой России» исключила бывшего депутата из своего состава еще накануне голосования.
Ксения Касаткина.
